Двинская хроника. Часть 5

АРХАНГЕЛОГОРОДЦЫ НАЧАЛА ВЕКА
 
 
Троицкий проспект. Архангелогородцы возле особняка Фонтейнесов (теперь на Троицком, напротив Медицинской академии).
 
Природа и деревянный город сделали архангелогородцев невероятно уравновешенными, степенными и добродушными людьми. Большинство здесь знали друг друга в лицо. Если брали извозчика, тот спрашивал: "Домой прикажете или в гости изволите?" 
 
Приезжим бросалось в глаза, что, идя по улице, архангелогородцы разговаривают сами с собой. Они невольно думали, что здесь все немножко тронутые. Однако для архангелогородцев начала XX века беседовать самим с собой было совершенно нормально, а вот тех, кто разговаривал друг с другом громко, они принимали за сумасшедших.
 
Литературные источники определяли северян как людей прямых и откровенных по натуре, скромных и инертных, довольствовавшихся тем, что у них было, отмечали 
талантливость северян, будь то многоголосое пение или резьба по дереву. И уж совсем неожиданная характеристика нашим предкам у норвежских писательниц, изображавших северорусских мужчин высокими и необыкновенно красивыми, обладавшими страстью и чувствительностью. 
 
Научные источники подчеркивали независимость как отличительную черту характера северян.
 
КИРХА
 
 
 
Лютеранский храм Святой Екатерины. 1768.
 
Теперешняя улица Карла Маркса в начале XX века называлась то Лютеранской, то Кирочной, по названию стоявшей на ней лютеранской церкви. Существование в православном городе "иноверческой" кирхи было связано с Немецкой слободой, районом города, где в основном жили выходцы из стран Западной Европы. Религией этих людей был протестантизм, основными симптомами избранности к спасению по которому являются сила веры, продуктивность труда и деловой успех.
 
Каменная кирха построена в 1768 году на месте существовавшей до неё деревянной и сделана "по правилам изрядной архитектуры", под которыми, надо полагать, подразумевался модный тогда стиль барокко. За свою долгую жизнь она натерпелась всякого. Только сгорала три раза и столько же раз перестраивалась. В 1896 году она была перекрыта железобетонным сводом. Это едва ли не первый случай применения в Архангельске передового тогда строительного материала. Одновременно барочный купол кирхи был заменён готическим островерхим шатром, потому что первый ассоциировался у прихожан Немецкой слободы с русской церковной главкой.
 
БАЗАР
 
 
Базар на Соборной пристани (теперь - Красной пристани).
 
В начале XX века генератором жизнедеятельности Архангельска был базар, тянувшийся вдоль набережной от улицы Шенкурской до Соборной пристани (теперь - Красной пристани). Эта часть набережной города так и называлась - Торговой улицей. Архангельский базар не походил ни на какой другой в русских городах. Большую часть базара заполняли молочные продукты и картофель. Молоко продавалось в особых деревянных посудинах - "полагуньях", ёмкостью около четырёх литров. Это была кадушка с плотно закрытым верхом с небольшим отверстием у края в виде лунки, закрывавшимся деревянной же крышечкой, проложенной чистой тряпкой. Из полагуньи молоко разливалось в жестяные ведра покупателей. Оно всегда было густым и жирным, и никому в голову не приходило пробовать его перед тем как купить. Картофель продавали четвериками и гарнцами, это приблизительно пятнадцать килограммов.
 
Продукты на базар доставлялись из Заостровья, Старой и Новой Жаровихи и других окрестных деревень. Заостровцы приплывали на лодках и карбасах и привозили молоко, картофель, капусту, морковь. Жаровихинские крестьяне добирались на двухколёсных телегax и привозили картофель и молоко. Отдалённые деревни снабжали базар маслом.
 
 
Архангельский базар зимой. Торговля свежей рыбой.
 
Зимний базар отличался от летнего. В лавках - мясо, дичь лесная: грудами серые рябчики, висели пёстрые, с рыжим отливом тетерева с тёмно-серыми крыльями. У замёрзшей реки вместо лодок стояли сани-розвальни с запряжёнными в них косматыми лошадьми, от которых шёл пар на морозе. На санях лежала грудами замёрзшая, как камень, серая с яркими на солнце искрами навага. Мужики в тулупах с безменом в руках отвешивали горожанкам эту хрупкую рыбу. Тут же сани со свежей замёрзшей стеклом селёдкой. На других возах чинно уложен с большими жабрами и длинным хвостом налим - товар подороже.
 
МОДНИЦЫ НАЧАЛА ВЕКА
 
 
Одежда, несомненно, служит признаком принадлежности своему времени.
 
В начале XX века женские прелести были затянуты в корсеты, прикрыты от нескромных взглядов длинными, до земли, юбками. Ни руки, заточённые в рукава с буфами, ни шея, замаскированная кружевными воротничками, ни ноги не знали солнца. Благодаря таинственности невидимая нагота приобретала выразительность, о которой мы не имеем никакого представления, ибо современные женщины нередко разгуливают по улицам почти нагишом.
 
В то же время в моду входил стройный тип женщины. Во Франции зародилось и тотчас было подхвачено архангельскими модницами новое движение, выражавшееся в стремлении к возвышенной простоте. 1900-е годы предлагали стройную линию платья, подчёркивали стройную фигуру. Один из журналов мод писал тогда: "Под этими простыми туалетами больше, чем когда бы то ни было, нам является женщина, как она создана, со всем очарованием её силуэта и прелестнейшими линиями тела".
 
МАГОМЕТАНСКАЯ МЕЧЕТЬ
 
 
На снимке архангельские татары начала века. 
 
В начале века каждый день при восходе солнца архангельские татары пробуждались гортанными призывами муэдзина, раздававшимися с минарета мечети, почтить молитвой посланника Аллаха пророка Мухаммеда. В то время как православный Архангельск ещё дремал, мусульмане уже склонялись в молитве.
У себя на родине, на Ближнем Востоке, мусульманский храм представляет собой обширный двор, где ничто не мешает молитве распространяться повсюду. Это всего лишь огороженное но периметру и открытое к небу пространство, где нет ни статуй, ни икон. Архангельская же мечеть походила на обычное северное двухэтажное бревенчатое строение, но ориентация церкви алтарём на Мекку, да минарет и мусульманский купол с полумесяцем свидетельствовали, что это культовая архитектура священного Востока. Открытие мечети и первое богослужение состоялось 26 августа 1905 года.
 
Как и немцы, татары в Архангельске жили компактно, слободой, в одной части города - на Новгородском проспекте, вблизи мечети. Почти у каждой татарской семьи имелось подсобное хозяйство, многие занимались торговлей, Фатима и Гаяс Гайнутдиновы держали коров, а Зигаиша и Габдул Бари Фазлулины, например, торговали бакалейными и колониальными товарами. Торговцы-татары отличались удивительной честностью и обходительностью. Благодаря предприимчивым татарам Архангельск поражал приезжих содержанием витрин своих магазинов.
 
Как и когда появились татары на Севере? Ведь здесь не было татаро-монгольского ига. Правда, во всемирно известной энциклопедии "Британника" в теме "Архангельск" говорится, что наши Гостиные дворы строили пленные татары. И ещё я где-то читал, что Иван Грозный, покорив Казань, высылал татар на Север. Так ли? В загадках истории есть своя красота.
 
АРХАНГЕЛЬСКИЙ ДОМ
 
 
Типичный архангельский дом начала XX века. Уличный фасад и план второго этажа.
 
Большая часть домов Архангельска начала XX века выглядела примерно так. Они удивительно походили друг на друга и имели настолько простой силуэт, что кажутся нарисованными рукой ребёнка. Но за кажущейся простотой всегда скрываются опыт и много мысли. Не одно поколение десятками способов экспериментировало, пока не появилась эта форма, отвечающая условиям Севера. Ведь каждый знает по собственному опыту, что в морозы стынут прежде всего нос, уши и другие выступающие части тела.
 
Архангельский дом - это параллелепипед под трёх-скатной крышей. У него нет ни выступов, ни ниш. Толстые, бревенчатые стены, хорошо держали тепло. А чтоб их не продувало - дом снаружи обшивали досками. Крыша архангельского дома не крутая и не пологая, а такая, чтоб снег задерживала. Он использовался как дополнительное утепление. Кроме того, теплая часть дома покоилась на высоко выступавших из земли сваях, чтобы сырость и холод снизу не тянуло, а сверху прикрывалась огромным и совершенно необходимым на Севере чердаком.
 
 
Архангельский дом и его обитатели.
 
Простой снаружи, архангельский дом прост и внутри. Вдоль дома шёл коридор, и на него, по обеим сторонам, нанизывались помещения. Гостевые, парадные комнаты, обычно две-три, располагались окнами на улицу. Вместе взятые, они составляли анфиладу комнат, соединенных дверями. Далее шли жилые помещения и в конце дома - большая кухня с русской печыо, плитой с вмазанным котлом для нагревания воды, бочкой для воды, столами, скамейками, медными кастрюлями на полках, начиная с ведерной и кончая совсем небольшой. Туалет и кладовые размещались в холодной пристройке сзади дома. Здесь же был выход на "черное крыльцо" и во двор.
 
Если дом двухэтажный, планировка этажей делалась идентичной. Иногда одно или два помещения размещали на чердаке под крышей. Их называли либо "мезонин" или просто - "вышка". Лестницы и на второй этаж, и вышку, делали одномарптевыми и настолько крутыми, что по сегодняшним
меркам такое считается недопустимым.
 
Размеры архангельского дома обуславливалась большими семьями. Эти дома строили люди, которых повседневные жизненные проблемы заботили больше, чем, скажем, специальные архитектурные вопросы. Тем не менее каждый застройщик старался сделать свой дом привлекательным. Обратите внимание на дом на углу улицы Володарского и проспекта Ломоносова. Его мезонин завершен самым настоящим древнегреческим фронтоном. Но обычно главным запоминающимся декоративным элементом служили оконные наличники. Когда будете бродить по городу, обратите внимание на наличники домов №66 по ул.Терёхина и №52 по пр.Чумбарова-Лучинского; вспомните, как выглядели окна второго этажа магазина "Рабочая одежда", что стоял рядом с кирпичным зданием Музея изобразительных искусств на улице Поморской; остановите взгляд на доме по пр.Чумбарова-Лучинского,30 и нынешней детской музыкальной школы на углу набережной и улицы Попова.  
 
АРХАНГЕЛЬСКИЕ ОКНА
 
Архангелогородцы начала века любили сиживать у окна и наблюдать за жизнью улицы. Телевизоров и радио ещё не было, "Северный комсомолец" не издавался, поэтому многие своим образованием были обязаны только окнам своего дома. А раз уж столько времени проводилось у окна, то себя надо было как-то "подать", оформить. В результате окна зачастую походили на картинные рамы. Хозяева домов словно соревновались в красоте и непохожести своих окон, которые стали главным отличительным знаком дома. И как нет совершенно одинаковых людей, так не было и одинаковых оконных наличников. Разнившиеся прорисовкой и техникой исполнения, они придавали домам индивидуальность.
 
Оформляли окна полуремесленники-полухудожники. Рисунки наличников они подсматривали в специально издававшихся в начале века книгах по оформлению домов, например, в издании "Архитекторы и строители". Иногда их работа достигала уровня искусства, в другом случае вызывала улыбку наивностью замысла и неуклюжестью исполнения. Но отсутствие композиционных погрешностей наводит на мысль, что чувство ритма и соразмерности изначально присуще большинству из нас.
 
МАГАЗИНЫ 
 
 
Магазины на Троицком проспекте. В сравнении с сегодняшними магазины начала века в большинстве своём были небольшие, специализированные, но в каждом, помимо основного товара, были и товары первой необходимости.
 
Теперешние "шопы" и "комки" раньше бы назывались более благозвучно - магазин, торговый ряд, лавка, торговый дом. Вся Поморская от набережной до Петербургского проспекта, Троицкий в его центральной части и Торговая улица пестрели всевозможными вывесками вроде "Магазин мануфактурных и меховых товаров А.Н.Буторова", "Магазин готового платья Ф.А.Ашапотова", "Посуда, лампы. П.С.Толстиков", "Мужск. и дамск. платье А.Я.Бер", "Рыбная торговля Е.И.Трифонова" и тому подобное. Заметьте, в названиях магазинов всегда было имя собственное, с достоинством.
 
В Архангельске начала века преобладали небольшие магазины колониальных товаров с "продажей при чае и сахаре различных гастрономических предметов". "Нигде, - вспоминает в своей книге "По Северу дикому" Н.Лейкин, - я не встречал такого множества продающихся лимонов, как здесь. На окнах магазинов их целые груды". В небольшом магазине даже самый невзрачный покупатель оказывался в центре внимания. Владелец магазина лично встречал и дружески беседовал с ним. Своих клиентов владелец магазина знал так же хорошо, как и своих работников.
 
СИМВОЛ ПОРЯДОЧНОСТИ
 
   
 
Шляпа-котелок. Что особенного, казалось бы, в этом округлом фетровом головном уборе, но когда на старых фотографиях он попадает нам на глаза, хочешь - не хочешь, возникает какое-то особо теплое чувство. В своё время котелок, действительно, символизировал то, о чём мы сегодня тоскуем - некую сдержанность, умеренность во взгляде на жизнь.
 
Этот головной убор пришёл к нам из Англии. Он был дешев, удобен, плотно сидел на голове и в результате к 1900-м годам крепко потеснил кепки и шляпы. Сочетание модного фасона и практичности, видимо, очень импонировало вкусам начала века. Пиджачная пара и котелок стали повседневной одеждой деловых людей и интеллигенции. Лесопромышленники, врачи, процветающие торговцы - все гордо носили котелки. Светские гуляки носили их, сдвинув набекрень.
 
 
С момента своего появления котелок сразу превратился в своего рода эмблему приверженности определенным этическим нормам.
 
Отрывок из книги "Двинская хроника: опыт коллективной памяти", авторы: Барашков Ю.А., Валинг Т. Гортер-Гронвик. Архангельск. 1999 год